 |
|
 |
 |
|
|
[an error occurred while processing this directive] |
| Культура, наука, образование
04.11.2006, 14:13 | версия для печати
Возвращение «Белой акации…». История одного романса. Опыт реконструкцииВокруг обстоятельств создания этого романса до сих пор не утихают споры. Плагиатор ли Михаил Матусовский? Автор музыки — Вениамин Баснер или кто-то другой? Акация, воспетая в романсе, — киевская, одесская, московская или еще чья-нибудь? На сей счет существует множество версий, порой любопытных, но не выдерживающих разумной критики. Так бывает всегда, когда какое-то явление, событие в жизни хотя бы нескольких человек запоминается и позже обрастает всевозможными легендами и мифами. Одно несомненно: как ни крути, а фильму, где впервые (и то не полностью) прозвучал романс, о котором пойдет речь, стукнуло тридцать лет… Что и говорить, возраст обязывает кое-что уточнить… Тема и вариации…Приступая к съёмкам телефильма, ставшего впоследствии знаменитым, режиссер Владимир Басов обратился к своему любимому поэту-песеннику Михаилу Матусовскому с просьбой написать специально для киноленты слова «запоминающегося» романса. Да еще такие, чтобы подчеркивали лейтмотив настроения героев экранизируемой пьесы Михаила Булгакова «Дни Турбиных» и местами его же романа «Белая гвардия», чтобы зритель сразу же мысленно перенесся в события гражданской войны и в терзаемый бесконечной сменой властей многострадальный Киев-город… Матусовский, помня, как в детстве в его родном Луганске родители пели старинные, еще дореволюционные романсы, предложил Басову один из самых любимых ими и уже давно состоявшийся — «Белой акации гроздья душистые», который, родившись в далеком 1902 году, с успехом пережив несколько переделок текста, дожил до Октябрьского переворота. Вот слова первоисточника, написанного, скорее всего, поэтом А. А. Пугачевым и положенного на музыку композитором А. Зориным (настоящая фамилия — А. М. Цимбал):
Впервые слова этого романса были опубликованы в 1902 году в сборнике «Цыганские ночи» без указания имен авторов слов и музыки, а посему до сих пор не прекращаются споры об авторстве этого произведения. Летом 1903 года петербургская «Нотопечатня В. Бесселя и Ко» в серии «Цыганские песни Н. П. Люценко» издала уже клавир романса «с вокальными партиями для тенора и сопрано». Романс становился все более популярным. Его текст и ноты публиковались с подзаголовком «известный цыганский романс в редакции Вари Паниной и музыкальной обработке Зорина», но при этом по-прежнему оставался безымянным. В некоторых источниках авторство романса приписывали Волину-Вольскому (известен его романс на музыку Шарова «Слеза мой взор туманит»), однако музыковеды больше склоняются к авторству Пугачева, который написал более трех десятков различных салонных романсов. Наибольшую популярность романс «Белой акации гроздья душистые» приобрел в исполнении Юрия Морфесси (1882—1957) после того, как тот его творчески и весьма значительно переработал. Романс стал именоваться «Белая акация»:
Граммофонные пластинки с записями «Белой акации» в исполнении Паниной, Вяльцевой, Сергеевой, Эмской, Морфесси и братьев Садовниковых быстро разнесли ее по всем уголкам необъятной страны и даже уже в гражданскую отправились вместе с их обладателями в изгнание. «Белой акации цветы эмиграции», — ехидно отозвался Остап Бендер об Ипполите Матвеевиче Воробьянинове и иже с ним, естественно, перефразируя первую строку цитируемого нами произведения. Это свидетельствует о том, что название романса стало нарицательным… Интересны и дальнейшие, воистину «революционные превращения» этого полюбившегося тысячам соотечественников произведения, которое из салонно-цыганского преобразовалось в нечто совсем иное. «Белой акации цветы эмиграции»В годы Первой мировой войны мелодию знаменитого романса использовал народ, создав, полностью заменив текст, солдатскую патриотическую песню, которая начиналась такими словами:
Добровольцы армии царского генерала Антона Ивановича Деникина, переделав и дополнив куплеты этой песни, сделали ее гимном своей Добровольческой армии, который в 1919 году распевали и в захваченном ими Киеве. В эти годы напев песни сложился окончательно, в его основе оставалась все та же «Белая акация», правда, с вплетением в музыкальную ткань припева гусарской мазурки, да и темп песни уже стал маршевым. Текст ее с разными словами пели по разные стороны баррикад, и белые, и красные. Причем, естественно, каждый на свой лад. Итак, перед вами белогвардейская «Добровольческая песня»:
Красноармейцы под чутким руководством большевиков переделали эту героическую песню-гимн белогвардейцев на свой лад, причем при этом уже не за Русь Святую, которую сами и прикончили, спешили отдать свои жизни бойцы, а за очень воинственную Советскую власть:
Второе рождениеШли годы… Канули в историю события Первой мировой и гражданской войны, которые позже были «идеологически выверены» и покрыты толстым и нестираемым хрестоматийным коммунистическим глянцем… С успехом (не менее тысячи раз!) прошла мхатовская постановка «Дней Турбиных», где звучал тот самый романс «Белая акация». Легендарный спектакль, который любил лично Иосиф Сталин, в конце концов был запрещен. Отгремела и кровопролитная Великая Отечественная война… И вот в середине 1970-х годов власти милостиво, хотя и не сразу, разрешили Владимиру Басову экранизацию этого «идеологически вредного» произведения. Режиссер приехал в Киев, чтобы определиться, где снимать те или иные сцены знаменитой киевской пьесы Мастера. Вне сомнения, Басов внимательно прочел и роман Булгакова «Белая гвардия», ввел в сценарий фильма героев, которых в пьесе нет (например, Карась). Режиссер проникся настроением произведения Булгакова, неповторимой атмосферой Города. Тогда-то и обратился Владимир Басов к своему любимому поэту-песеннику Михаилу Матусовскому, о чем я упомянул в начале статьи. Вот что пишет музыковед Евгений Бирюков: «Приступая к съемке «Дней Турбиных», Владимир Павлович вспомнил, что в те давние времена, когда происходит действие пьесы Булгакова, в моде был романс «Белой акации гроздья душистые», мелодия которого позднее изменилась почти до неузнаваемости, приобрела маршевый характер и легла в основу известной революционной песни «Смело мы в бой пойдем». Режиссер захотел, чтобы темы этих двух песен прозвучали в картине как отзыв, эхо, отдаленное воспоминание тех лет, и поставил такую задачу перед Михаилом Матусовским и композитором Вениамином Баснером. Так появились в фильме две песни. Маршевая песня о бронепоезде «Пролетарий» за пределы фильма не вышла и широкого звучания, как говорится, не обрела, чего не скажешь о «Романсе», как назвали поэт и композитор песню-реминисценцию о «Белой акации». Кроме того, что очень важно для нас, Владимир Басов попросил поэта о том, чтобы романс был «киевским, но без упоминания слова Киев», как и у Михаила Булгакова, хотя каждый читатель пьесы «Дни Турбиных» и романа «Белая гвардия» (а уж тем более — киевлянин) знает, что у Михаила Афанасьевича Киев всегда именуется Городом. Именно так, с большой буквы. Михаил Матусовский блестяще справился с поставленной задачей, ведь, согласитесь, для рифмы вполне можно было использовать и «Киев молчал...», ан нет, молчал в его романсе именно Город, то есть по сути — Киев, что и требовалось доказать. Теперь относительно «прописки» белой акации. Понятное дело, что она в переработанном романсе — киевская. Поэт специально приезжал в Киев, вняв совету Виктора Платоновича Некрасова, посетил Андреевский спуск и «Дом Турбиных», видел цветущую акацию в киевских садах, «умытых весенними ливнями», словом, вдохновился. Свое настроение он передал и своему другу — композитору Вениамину Баснеру. Тот, творчески переработав мелодию старинного романса, «выдал на гора» несколько обновленную, но не ставшую хуже мелодию. В фильме прозвучал лишь один куплет романса. То ли замысел такой был у Владимира Басова, то ли цензура постаралась… Тем не менее триумфальное шествие нового-старого романса началось почти следом за премьерой телефильма. Однажды Людмила Сенчина приехала на дачу Вениамина Баснера с просьбой написать для нее мелодии нескольких новых песен. Композитор предложил ей полную версию «Белой акации». Вот она:
С тех пор триумфальное шествие романса «Белой акации гроздья душистые», пережившего второе рождение, началось по всей стране. В любом уголке тогдашнего отечества нашего можно было услышать грустные и проникновенные строки романса о юности и любви, о цветущей акации и великом Городе... Романс этот уже пережил всех своих создателей и стал поистине народным. Александр Анисимов, «Киевский ТелеграфЪ» 3—9 ноября 2006 №44 Другие материалы по теме: 09.12.2005, 15:07 «Шансоном жечь сердца людей» 15.09.2005, 14:06 Андрей Черкасов обещает, что в Луганске будет установлен памятник любителю «Подмосковных вечеров» Михаилу Матусовскому |
|
|
Использование материалов Citynews.net.ua разрешается и приветствуется при условии наличия ссылки (для интернет-изданий — гиперссылки) на Citynews.Net.UA. Для контакта с редакцией используйте контактную форму или e-mail. |